Башкирский мёд в Санкт-Петербурге
Интернет-пасека
"Башкирская пчёлка"
Пчеловод Александр Саргаев, КФХ
В корзине 0  шт.  на сумму  0 руб.
С.-Петербург: +7 (911) 27-646-27
Башкирский мёд
от производителя в СПб
Натуральный мёд
"Башкирская Пчёлка"

Про пчел. Сильная пчелиная семья.

Главная :: Статьи

Многим поколениям пчеловодов известна крылатая фраза Геннадия Петровича Кандратьева: «В сильных семьях все спасенье», давно ставшая их девизом. Можно с уверенностью утверждать, что золотое правило выдающегося русского пчеловода - держать на пасеке только сильные семьи никогда не будет опровергнуто. В нем спрессован многовековой опыт пчеловодов всего мира.

Г. П. Кандратьев пришел к такому выводу, точно и образно им сформулированному, в результате многолетней личной практики. На каждом шагу он убеждался в громадном преимуществе сильных семей над слабыми: и в весеннем росте, и в сборе меда, и в зимовке. Много пчел - много меду; одна пчела, как говорят, много меду не натаскает. У пчел в сильной семье при благоприятных природных условиях выделяется такая масса воска, что постройки сотов идут с поразительной быстротой. Этого не наблюдается в семье малочисленной.

Медоносные пчелы - насекомые общественные, и чем их больше в семье, тем легче они противостоят капризам природы, сберегают энергию, сохраняют определенную среду в улье, больше выпускают сборщиц на добычу корма, надежнее организуют защиту гнезда.

В своих беседах-проповедях Г. П. Кандратьев готов был бесконечно повторять одно и то же: «Держите только сильные семьи, только сильные семьи дают доход, только при сильных семьях выгодно пчеловодство, радуют пчеловода только сильные семьи». Притом чем раньше семья приведена в большую силу, тем она лучше бывает подготовлена к использованию самых ценных весенних медоносов.

Используя свое влияние, Геннадий Петрович старался убедить читателей и собеседников в том, что «вся мудрость разумного пчеловодства зависит от неуклонного исполнения одного основного правила, которое пчеловод никогда не должен упускать из виду: «В сильных семьях все спасенье».

Эта истина не утратила своего значения и в настоящее время. Современное промышленное и любительское пчеловодство основывается на мощных, даже сверхсильных семьях, насчитывающих по 100 тысяч рабочих единиц и больше. В подготовке таких многочисленных резервов обычно принимают участие дополнительные, вторые матки.

Любопытно отметить, что в статье «Правила и приемы, которых следует держаться на пасеке для получения большого количества меда», Г. П. Кандратьев указывал на необходимость заводить запасные семьи (из роеввтораков), которые как раз и должны поставлять печатный (зрелый) расплод для усиления семей сильных, но не имеющих еще изобилия пчел. По его небезосновательному утверждению, гораздо выгоднее отнимать расплод у этих, так сказать, обреченных семеек, чем брать его у семей, уже готовых к медосбору, и выравнивать пасеку. В принципе то же предусматривает ныне практикуемая технология двухматочного пчеловодства.

Теория и мировая практика в настоящее время поднялись на такую высоту, что и при одной матке стало возможным создавать семьи максимальной массы. Этому способствуют и обилие кормов в гнездах в течение всего года, сводящее к минимуму зависимость пчел от неблагоприятного воздействия среды, и огромное число сотов для расплодного гнезда и размещения меда, и молодость маток, поддерживаемая их регулярной заменой, и, наконец, сама технология пчеловодства в многонадставочных ульях, усиливающая энергию роста и медособирательную деятельность, противороевая в своей сущности.

До сих пор мы говорили о средствах довести пасеку до наибольшей силы и о размножении ее до значительного количества посредством роев натуральных и искусственных. Но этого недостаточно, необходимо также постараться, чтобы в ней и меда было как можно больше, ибо вся суть пасечнической мудрости заключается в том, чтобы иметь меда как можно больше в бочках и получать за него наиболее денег.

Кто размножил свою пасеку в продолжение года до большой цифры посредством роев натуральных или искусственных, у того уже в том году не будет меда, разве уже пасека стояла бы на местности, в которой мед, в полном смысле этого слова, не плывет, а льется.

Не каждый начинающий пасечник за одно лето может преобразиться в хорошего пасечника. Пасека должна размножаться посредством роев натуральных и искусственных, пока не достигнет известного, постоянного количества семей. Доведя же пасеку до этого количества, должно в следующие годы по возможности стараться ограничивать ройку.

Средства к доведению пасеки до наибольшей медности, будут действительны в таком только случае, если мы доведем семьи до наибольшей силы и потом не будем разделять и ослаблять их ройкою. Для обновления пасеки всегда можно будет без ущерба предназначить четвертую часть для ройки.

Если у пасечника нет меда осенью, он сваливает всю вину на дурное место, ибо ему и не снится даже, что причиною этого недостатка его собственные неумение и неопытность. Конечно, медность пасеки прежде всего зависит от медности окрестностей и благоприятной погоды, ибо если нет меда в поле, а ненастье не дозволяет сбирать его, то не будет его и в ульях. Случается, однако, и так, что и местность недурна, и время для сбора довольно благоприятно, а у пасечника все-таки не будет меда.

Кто же причиною этому? Скажем еще больше. Каждому известно из опыта, что в самый плохой год, когда пасека бедствует, всегда найдется несколько семей, полных меда и которых трудно сдвинуть с места, в то время как остальные семьи едва не валятся от ветра.

Что ж это опять значит? Почему же в одних семьях есть мед, а в других его нет? Ведь все же пчелы стояли в одной и той же пасеке, летали на один и тот же медосбор, имели одинаковое время сбора: отчего же у одних есть мед, а у других нет? Из этого явствует, что мёдность семьи зависит не от одной только хорошей местности или благоприятной поры, как полагают пасечники, ибо если бы так было в действительности, то при одинаковости условий все ульи должны быть полны медом или без меда.

Но так никогда не бывает. Это разнообразие мёдности семей в одной и той же пасеке служит несомненным доказательством, что, кроме хорошей местности и благоприятной поры для сбора, должно быть еще что-то в самих семьях, т.е. в их расположении во время сбора, вследствие чего они бывают медными или худыми. И так есть на самом деле.

Какая причина, что в одной и той же пасеке иная семья будет наполнена медом, а другая легкая
Медной делается семья в то время, когда во время наилучшего медосбора у нее большая сила, и если эта сила не бездействует лежа на улье, но постоянно может носить нектар, если ей ничто не препятствует в этом сборе — ни недостаток места в улье для сотов, ни недостаток для склада меда порожних ячеек вследствие множества расплода, ни также чрезмерная духота в улье, и если, кроме того, пчелы не употребляют приносимого меда на корм расплода или трутней, а весь складывают в запас. Одним словом, если семья принесет в улей меда как можно больше, а расходует его как можно меньше, то и делается медной.

Напротив, если семья в пору наилучшего медосбора не имеет хорошей силы, а если хотя и имеет, но эта сила трудиться не может и должна лежать на улье по недостатку места для сотов или потому что расплод наполняет все ячейки в гнезде и пчелам негде складывать мед, или сильная духота выгоняет их наверх - такая семья не может припасти много меда, а если еще из принесенного употребить на корм расплода и трутней, то израсходуется совсем и сделается порожней. Одним словом, если семья мало наносит меда в улей, да еще из него много израсходует, такая всегда будет худой осенью.

Главная суть искусства сделать медными семьи — заключается в двух условиях:

- чтобы пасечник распорядился пчелами так, чтобы они во время наилучшего сбора как можно больше приносили меда в улей;

- чтобы не допускать их расходовать этот мед на корм ненужному расплоду и бесполезных трутней.

Что должен делать пасечник, чтобы пчелы его наносили как можно больше меда в улей
Средства для этого следующие:

а) Прежде всего следует установить пчел на таком месте, где имели бы они наилучший и продолжительный медосбор и как можно ближе от пасеки, ибо таким только образом могут много насобирать меда. Если же медосбор в одном месте оканчивается, а в другом начинается, пасечник обязан, если только возможно, перевести пчел на этот новый медосбор.Устанавливать же пасеку там, где нет медосбора, и желать много меда — значило бы желать невозможного.

б) Пасечник должен стараться довести все свои семьи до возможно большей силы, ибо только большая сила может нанести много; в слабой же семье некому наносить меда, и поэтому ей угрожают нищета и голод. Но это еще не все: пасечник обязан заботиться также, чтобы эта большая сила явилась по возможности раньше и была уже готова до начала главного медосбора, чтобы пчелы носили мед во время главного сбора.

с) Но если пасечник развел уже в пасеке большую и раннюю силу, то не должно раздроблять ее слишком роями натуральными и искусственными, ибо таким образом возникла бы слабость, которая не может сбирать меда, следовательно, и сила, о которой хлопотали, перевелась бы ни на что. В особенности надобно остерегаться раздробления силы там, где медосбор или небольшой, или непродолжительный; ибо здесь недостаток времени надобно вознаграждать силою, а иначе не будет меда в ульях осенью.

д) Но не довольно еще и того, что пасечник будет иметь большую силу в пасеке, необходимо, чтобы эта сила действительно работала и но сила мед, а не лежала на ульях и не бездействовала.

Итак, есть три препятствия, не дозволяющие пчелам носить мед среди наилучшего медосбора, а именно: теснота в улье, недостаток ячеек от того, что расплодом заняты все соты, и сильная жара в улье.

Недостаток места в улье — первая причина, отчего пчелы принуждены бездействовать летом. Понятно, что в большом улье это случается редко, но это бывает тем чаще, чем меньше улей, поэтому в малых ульях всегда бывает меньше меда, ибо в таких пчелы всегда более бездействуют, нежели трудятся.

Кроме того, в малом улье всегда сильнее духота, нежели в большом, и, наконец, расплод вдруг наполнит там соты так, что пчелам не хватает ячеек для склада меда — значит, еще одним поводом больше к невольному бездействию.

Итак, кто желает иметь медные семьи в пасеке, должен содержать пчел в больших ульях, чтобы не было им недостатка в месте для работы и для склада меда.

Бездействуют также пчелы и за недостатком ячеек, куда могли бы складывать мед, именно когда, во время главного медосбора, расплод заляжет все соты сверху донизу. Так как этот расплод наполняет ячейки почти во все время медосбора, то пчелы идут в поле, наполняются медом, и, не имея места для склада его, не могут летать за новым сбором, вылезают наверх и бездействуют.

Поэтому, кто желает иметь мед в пасеке, тот должен в продолжение главного медосбора удержать расплод в ульях или по крайней мере ограничить его до наименьших размеров, как будет сказано об этом в своем месте.

Бездействуют, наконец, пчелы и по случаю сильной жары в улье, когда соты так размякают, что пчелы, из боязни их обрыва, вылезают наверх улья и даже забирают мед из незапечатанных сотов, ввиду устранения тяжести от сотов, чтобы они не обрушились.

Жара эта происходит или от излишней тесноты в улье, или от чрезмерно большой силы, или, наконец, от того, что ульи разгорячаются, будучи выставлены на солнышке. Кто желает иметь много меда, должен устанавливать ульи в тени, проветривать в жаркое время, увеличивать место для сотов, а если сила большая и сама по себе не разделяется ройкою, пасечник сам обязан помочь беде отобранием искусственных роев.

И наконец, для увеличения меда в ульях есть еще одно средство - во время главнейшего медосбора надобно докладывать сильным семьям как можно более готовых сотов суши в гнездо, в магазины или в наголовки: имея готовые соты, пчелы тем вернее заполнят их и тем больше будут иметь меда.

Если пасечник надлежаще воспользуется указанными здесь пятью средствами, то удержит своих пчел в постоянной работе, и должны они наносить ему очень много меда, разве уже во время медосбора встретится какая-нибудь печальная случайность — ненастье или засуха.

Но недостаточно еще, что пчелы нанесут в улей много меда, а как я уже говорил, пасечник обязан наблюдать и за тем, чтобы пчелы не издерживали этого меда на корм бесполезных личинок и трутней.

Излишек расплода в улье во время главного медосбора — важнейшая причина недостатка в ульях меда осенью, и пасечник, если желает иметь медную пасеку, должен или совершенно прекратить яйцекладку на это время, или ограничить ее до наименьших размеров, если сами пчелы не делают этого.

Конечно, семья не может обойтись без расплода, ибо если бы его не было, то не было бы и в улье ни меда, ни силы. Поэтому для такого расплода, который нам нужен и полезен, мы должны жертвовать некоторую часть меда.

Но расплод, наполняющий ячейки в пору наилучшего медосбора и мешающий сбору меда, а также и тот, из которого вылезают пчелы, когда они уже не нужны, — не годится ни к чему, мешает только в улье, и мед, идущий ему на корм, — чистый убыток. Поэтому пасечник должен устранить яйцекладку или по крайней мере ограничить ее самыми малыми размерами.

Вот как делают опытные пчеловоды на своих пасеках.
Главный медосбор начинается в среднем около половины мая и около половины июля оканчивается.

Весь расплод, накладываемый маткой с ранней весны и в продолжение мая и июня, очень мне надобен, и я всеми силами стараюсь, что все это время накладывалось его как можно больше. Поэтому с начала весны и до конца июня я забочусь размножать плодных маток посредством ранних искусственных роев, и чтобы эти матки накладывали как можно больше яиц, и для этого раннего расплода не жалею меда, ибо буду иметь из него в самую пору медосбора пчел, которые вдесятеро вознаградят мне эту издержку.

Но яйца, накладываемые матками с 1 июля и в продолжение всего этого месяца, не годятся уже мне ни к чему, ибо пчелы выплодятся из них уже в последних числах июля, т.е. в такую пору, когда прекращается медосбор или совсем уже окончился.

И потому с наступлением июля, а пожалуй и за неделю вперед, я устраняю ненужную мне яйцекладку, а именно забираю маток у старых семей или выгоняю из последних рои, если они сами не роились, или беру только маток и делаю из них рои ссыпные. С удалением маток перестает в тех семьях яйцекладка на какие-нибудь четыре недели самого лучшего медосбора.

Впрочем, у иных семей, а именно у таких, у которых матки плодные настоящего года, я не отбираю их, но ограничиваю яйцекладку до самых малых размеров — расширением места в улье, перегородкою гнезда и охлаждением улья; как же все это делается — об этом будет сказано в особом месте сайта.

В августе и до конца осени я дозволяю яйцекладку таким семьям, которые остаются на зиму, ибо в этих семьях мне нужна сила, чтобы они хорошо перезимовали. Всем же семьям, не остающимся на зиму, но имеющим идти на убой или на сушь, не позволяю откладку яиц уже в августе, сентябре и октябре и потому забираю у них маток уже с окончанием медосбора.
Таким образом я прекращаю или ограничиваю в моих семьях бесполезный расплод.

Что же касается расплода трутневого, такой не терплю в улье нигде и никогда, ибо трутни непригодны мне ни к чему, и потому мед, потраченный на трутневый расплод, очевидно был бы чистейшим убытком.

Я уже говорил в теоретической части, какое огромное количество меда пожирают трутни не только в состоянии личинок, но еще и в течение нескольких недель после того, как выплодятся. А так как трутни, за исключением небольшого количества, нужного для оплодотворения маток, совершенно бесполезны в улье, то очевидно, что весь мед, издержанный на них, все равно, что выброшен на улицу.

Оправдываются ли действительно на практике указанные здесь способы умножения меда в пасеке?
Все, что здесь сказано об умножении мёдности семей, не пустая теория, но аксиома, подтвержденная моею практикой. Довольно сравнить эти правила с действительностью, довольно остановиться над теми ульями, которые попадаются в пасеке, как исключение, полные меда в самые худшие годы, и теми, которые в самое лучшее лето остаются порожними, без меда, чтобы убедиться в справедливости этих правил.

Отчего в больших и глубоких ульях, именно в бортях и в особенности в лежаках, бывает обыкновенно больше меда? Потому что в тех ульях нет пчелам недостатка в месте для работы, довольно сотов для расплода и для меда, так что расплод не препятствует сбору; в таких ульях нет ни духоты, ни тесноты, как в ульях малых, пчелы в них нелегко выходят наружу и, следовательно, не бездействуют, а трудятся, притом не слишком израиваются, держатся в доброй силе, и вот причина мёдности улья.

Отчего семьи, которые отроятся заранее перед наступлением главного медосбора, если только не выроились слишком, обыкновенно полны меда ? Оттого, что в таких семьях плодная матка уходит вместе с роем, следовательно, в улье прекращается всякая яйцекладка во время наилучшего медосбора, весь старый расплод вылезает и опорожняет ячейки, у пчел, значит, есть склад для меда, и потому они тем более его наносят; а так как из этого запаса ничего не расходуется на корм расплода, то такие семьи и бывают медными.

Отчего в лежаках всегда бывает больше меда, нежели в стояках? Потому что в лежаках соты размещены больше вдоль улья, пчелы сами отделяют матке часть гнезда для яйцекладки, а остальную часть отгораживают медовыми сотами, и потому расплод в лежаке не расширяется так, как в стояке, не наполняет столько ячеек и не столько выходит на корм ему меда: вот почему лежаки мёднее стояков.

Отчего сильные семьи, которые не роятся, имеют обыкновенно много меда? Ибо чем больше сила в улье, тем больше он может выделать сотов и тем больше наносить меда. Кроме того, если семья не роится, то или улей так велик, что пчелы не чувствуют потребности разделяться, или не роится потому, что рано лишилась прежней матки, а молодую вывела в пору, неблагоприятную для ройки, и которая если и оплодотворилась, не выходит уже с роем в том году.

В первом случае мёдность семьи происходит от обширности улья и большой силы, а во втором — от того, что пчелы в течение четырех недель, пока не было расплода в улье, наполнили гнездо медом, после чего матка не может уже распространить накладывание яичек по всем сотам, а ограничится известною частью гнезда: таким образом, расплод не мешает дальнейшему складу меда, да и на корм выходит его немного.

Бывает и так, что семья лишится старой матки незадолго перед медосбором, но не роится: в таком случае расплод будет постепенно опорожнять ячейки в самое время наилучшего сбора, пчелам будет где складывать мед, а молодой расплод не станет выплаживаться четыре недели, следовательно, и на корм ее не потребуется меда, и вот почему такая семья делается медной тем легче, что, не выпуская роев, удерживает всю свою силу, иной раз очень большую.

Отчего семья, которая была слаба с весны и лениво набиралась силы и только во время медосбора поправилась, бывает обыкновенно медной осенью? Оттого, что у нее или матка не плодовита и мало накладывает яиц, и именно по случаю небольшого количества расплода пчелы наносят больше меда во время медосбора, или порою семья делается слабою на весну, обновив заранее матку — и в ней молодая матка, не думая роиться, накладывает меньше яиц, а следовательно, и семья получает большую мёдность.

Отчего сильная семья, обезматочев, но имея довольно готовых сотов, наполняет их обыкновенно медом ? Потому что в самую лучшую пору медосбора у нее нет расплода.

Отчего семьи, стоящие на подкопах, делаются обыкновенно мёднее прочих? Ибо прохлада, идущая из подкопа, ограничивает яйцекладку матки в улье, поэтому менее меда требуется на корм расплода и не наполняет она ячеек, так что пчелы могут много наносить меда, тем более что прохлада из подкопа не допускает в улье излишнего жара, пчелы не вылезают наверх и могут работать постоянно.

Ульи бездонки обычно конусовидной формы, сплетенные из прутьев и обмазанные коровяком и глиной, устанавливают над ямками в сухой почве; в настоящем не используются. Вероятно, последнее их применение, по воспоминаниям известного пчеловода Костоглодова, относится ко времени Великой Отечественной войны 1941 — 1945 гг., когда проводилось восстановление пчеловодства в освобожденных районах.

Отчего семьи, стоящие в тени, бывают мёднее тех, которых разгорячает солнце? Ибо прохлада в тени не допускает духоты в улье, пчелы не бездействуют, и расплод не разводится в нем так быстро, как в улье, выставленном на солнце.
Отчего борти в живых деревьях имеют обыкновенно много меда ? Потому, что борти обыкновенно очень большие, кроме того, в живой борти беспрерывно обращаются холодные соки дерева, охлаждая летом улей и не допуская такой жары, как в ульях пасечных.

Отчего в малых ульях обыкновенно бывает мало меда? Потому что в них мало сотов, расплод наполняет вдруг все гнездо, пчелам некуда выводить соты дальше, и негде складывать мед, и расплод много пожирает его; притом в малом улье бывает большой жар, пчелы вылезают наверх и бездействуют, и поэтому так мало меда в малых ульях.

Отчего в семьях, которые роятся поздно, уже при конце медосбора, бывает мало меда? Потому что во время наилучшего медосбора расплод занимает все соты в гнезде, пчелам негде было складывать мед, а что наносили — пошло на корм расплоду.

Отчего в семьях, которые сильно роились, мало меда ? Оттого, что малая сила, оставшаяся в улье, не в состоянии наносить много меда, хотя и есть довольно готовых сотов, куда она могла бы складывать его.

Отчего в семьях тем меньше меда, чем больше трутней? Оттого, что чем больше трутней, тем больше пчелы израсходовали меда на их личинки, и тем больше меда пожирают сами же трутни.

Из этих фактов, взятых из опыта, пасечник убедится, что с помощью вышеприведенных средств он действительно может довести свою пасеку до наибольшей мёдности, особенно если прекратить или ограничить яйцекладку в улье в пору лучшего медосбора и не допустить у себя в семьях размножения трутней.